Неточные совпадения
Все было у них придумано и предусмотрено с необыкновенною осмотрительностию; шея, плечи были открыты именно настолько, насколько нужно, и никак не дальше; каждая обнажила
свои владения до тех пор, пока чувствовала
по собственному убеждению, что они способны погубить человека; остальное все было припрятано с необыкновенным
вкусом: или какой-нибудь легонький галстучек из ленты, или шарф легче пирожного, известного под именем «поцелуя», эфирно обнимал шею, или выпущены были из-за плеч, из-под платья, маленькие зубчатые стенки из тонкого батиста, известные под именем «скромностей».
В непродолжительном времени была принесена на стол рябиновка, имевшая,
по словам Ноздрева, совершенный
вкус сливок, но в которой, к изумлению, слышна была сивушища во всей
своей силе.
Она была тоже в лохмотьях; наряд ее был грошовый, но разукрашенный по-уличному, под
вкус и правила, сложившиеся в
своем особом мире, с ярко и позорно выдающеюся целью.
А сама-то весь-то день сегодня моет, чистит, чинит, корыто сама, с
своею слабенькою-то силой, в комнату втащила, запыхалась, так и упала на постель; а то мы в ряды еще с ней утром ходили, башмачки Полечке и Лене купить, потому у них все развалились, только у нас денег-то и недостало
по расчету, очень много недостало, а она такие миленькие ботиночки выбрала, потому у ней
вкус есть, вы не знаете…
Он стал читать, все больше по-английски; он вообще всю жизнь
свою устроил на английский
вкус, редко видался с соседями и выезжал только на выборы, где он большею частию помалчивал, лишь изредка дразня и пугая помещиков старого покроя либеральными выходками и не сближаясь с представителями нового поколения.
Водились за ним, правда, некоторые слабости: он, например, сватался за всех богатых невест в губернии и, получив отказ от руки и от дому, с сокрушенным сердцем доверял
свое горе всем друзьям и знакомым, а родителям невест продолжал посылать в подарок кислые персики и другие сырые произведения
своего сада; любил повторять один и тот же анекдот, который, несмотря на уважение г-на Полутыкина к его достоинствам, решительно никогда никого не смешил; хвалил сочинение Акима Нахимова и повесть Пинну;заикался; называл
свою собаку Астрономом; вместо однакоговорил одначеи завел у себя в доме французскую кухню, тайна которой,
по понятиям его повара, состояла в полном изменении естественного
вкуса каждого кушанья: мясо у этого искусника отзывалось рыбой, рыба — грибами, макароны — порохом; зато ни одна морковка не попадала в суп, не приняв вида ромба или трапеции.
Кирила Петрович оделся и выехал на охоту с обыкновенной
своею пышностию, — но охота не удалась. Во весь день видели одного только зайца, и того протравили. Обед в поле под палаткою также не удался, или
по крайней мере был не
по вкусу Кирила Петровича, который прибил повара, разбранил гостей и на возвратном пути со всею
своей охотою нарочно поехал полями Дубровского.
Но я — русский человек и принадлежу к огромному числу потребителей, населяющих пространство от Кяхты до Финского залива, — я за пекое: будем пить не с цветами, а цветочный чай и подождем, пока англичане выработают
свое чутье и
вкус до способности наслаждаться чаем pekoe flower, и притом заваривать, а не варить его,
по своему обыкновению, как капусту.
Сосны великолепные,
по ним и около их
по земле стелется мох, который едят олени и курят якуты в прибавок к махорке. «Хорошо, славно! — сказал мне один якут, подавая
свою трубку, — покури». Я бы охотно уклонился от этой любезности, но неучтиво. Я покурил: странный, но не неприятный
вкус, наркотического ничего нет.
Иван Федорович знал
вкусы своих покупателей
по своему колбасному или рыбному отделению.
Года два назад за ужином, когда каждый заказывал себе блюдо
по вкусу, захотел и Паша щегольнуть
своим гурманством.
На
свои деньги он не покупал ничего подобного; «не имею права тратить деньги на прихоть, без которой могу обойтись», — а ведь он воспитан был на роскошном столе и имел тонкий
вкус, как видно было
по его замечаниям о блюдах; когда он обедал у кого-нибудь за чужим столом, он ел с удовольствием многие из блюд, от которых отказывал себе в
своем столе, других не ел и за чужим столом.
Виноваты ли в этом естественные условия, которые на первых же норах встретили крестьян так сурово и недружелюбно, или же всё дело испортили неумелость и неряшливость чиновников, решить трудно, так как опыт был непродолжителен, и к тому же еще приходилось производить эксперимент над людьми, по-видимому, неусидчивыми, приобревшими в
своих долгих скитаниях
по Сибири
вкус к кочевой жизни.
С тех пор он как-то особенно полюбил эту глухую, степную
свою деревеньку, заезжал каждое лето, гостил
по два, даже
по три месяца, и так прошло довольно долгое время, года четыре, спокойно и счастливо, со
вкусом и изящно.
Тут же, за обедом, брат Степан окрестил гостя Ванькой-Каином, и кличка эта так всем
по вкусу пришлась, что с той же минуты вошла в общий обиход. Тем не менее для Степана выдумка его не обошлась даром. Вечером, встретивши
своего крестника, он с обычною непринужденностью спросил его...
Доброхотные датели и невежественные настоятели, ревнуя не
по разуму о благолепии дома Божия, заменяли в
своих церквах драгоценную старину живописными иконами и утварью в так называемом новом
вкусе.
— Винца-то, винца, гости дорогие, — потчевал Патап Максимыч, наливая рюмки. — Хвалиться не стану: добро не
свое, покупное, каково — не знаю, а люди пили, так хвалили. Не знаю, как вам
по вкусу придется. Кушайте на здоровье, Данило Тихоныч.
Суворин написал мне умное письмо с объяснением того, почему я пришелся"не ко двору"в их газете. Главный мотив,
по его толкованию, выходит такой, что они все в газете уже спелись и каковы бы, сами
по себе, ни были, жили себе потихоньку и считали себя и
свою работу хорошими, а я явился с
своими взглядами,
вкусами, приговорами, оценками людей, и это всех, начиная с главного редактора, стало коробить.
Без систематической школы
по части теории музыки он быстро овладел этой премудростью; а
своими вкусами, оценками, идеями в духе народнического реализма — также быстро поднялся до роли центрального руководителя нашей новой музыкальной школы. Тогда прозвище"Могучая кучка"не было еще пущено в ход. Оно взято было из фельетона Кюи, но уже позднее.
Все, чем наша журналистика стала жить с 1856 года, я и дерптским студентом поглощал, всему этому сочувствовал,читал жадно статьи Добролюбова и Чернышевского, сочувствовал отчасти и тому «антропологическому» принципу, который Чернышевский проводил в
своих статьях
по философии истории. Но во мне не было той именно нигилистической закваски, которая сказывалась в разных «ока-зательствах» — тона,
вкусов, замашек, костюма, игры в разные опыты нового общежития.
Когда-нибудь и эта скромная литературная личность будет оценена.
По своей подготовке, уму и
вкусу он был уже никак не ниже тогдашних
своих собратов
по критике (не исключая и критиков"Современника","Эпохи"и"Русского слова"). Но в нем не оказалось ничего боевого, блестящего, задорного, ничего такого, что можно бы было противопоставить такому идолу тогдашней молодежи, как Писарев.
Сангвинический пошиб во всем преобладал. Тогда «первый комический актер» (
по номенклатуре Гоголя) действительно играл как высокий комик, а не как резонер, который по-своему мудрит и подгоняет лицо, выхваченное из жизни, под
свои личные теории, соображения,
вкусы и приемы игры.
Сами
по себе многие из возбудителей, — как табак, водка, пиво, — на
вкус отвратительны, действие их на непривычного человека ужасно; почему же каждый из этих возбудителей так быстро и победно распространяется из
своей родины
по всему миру и так легко побеждает «естественную» природу человека?
Пиши: «Он читает на двух языках все, что выходит замечательного
по всем отраслям человеческих знаний, любит искусства, имеет прекрасную коллекцию картин фламандской школы — это его
вкус, часто бывает в театре, но не суетится, не мечется, не ахает, не охает, думая, что это ребячество, что надо воздерживать себя, не навязывать никому
своих впечатлений, потому, что до них никому нет надобности.
Добиться славы и имени передовой русской женщины княжне Маргарите Дмитриевне, конечно, скоро не предвиделось, а жизнь курсистки и студентки в столицах, среди заманчивых, бросающихся в глаза роскоши и блеска, на сравнительно скудные средства, несмотря на то, что кроме отца, помогала
своей любимице и княгиня Зинаида Павловна, была далеко не
по вкусу нетерпеливой Маргарите Дмитриевне.
Природа точно так поступила и в NN и вовсе не смотрела на то, что
по саду никто не гулял; а кто и гулял, тот обращал внимание не на деревья, а на превосходную беседку в китайско-греческом
вкусе; действительно, беседка была прекрасна в
своем роде; начальница губернии весьма удачно ее назвала — Монрепо [Мой отдых (от фр. mon repos).].
Впрочем, прежде всего я должен описать сад, который был действительно между соседними помещичьими садами замечателен
по той причине, что владелец его — Дмитрий Васильич Кавинин, теперь безногий и почти безрукий подагрик, всю молодость прожил в Англии, где, насмотревшись на прихотливые сады, задумал, переселясь на житье в деревню, устроить у себя сад чисто в английском
вкусе и, будучи человеком одиноким и богатым, выписал садовника-англичанина, который оказался хоть пьяницею великим, но мастером
своего дела.
И велико было его удивление, когда, испробовав от сего новоявленного варева, он нашел, что оно не токмо отменного,
по цене
своей,
вкуса не имеет, но еще смердит
по причине жира от множества потных рук, коими та бумажка была захватана.
Бойкая и сметливая женщина, Настасья скоро поняла загадочный для других характер
своего угрюмого барина, изучила его
вкусы и привычки и угадывала и предупреждала все его желания. Она получила звание правительницы на мызе Аракчеева и благодаря ей здесь водворились образцовые порядки и замечательная аккуратность
по всем отраслям сельского хозяйства. Как домоправительнице, при переезде в Грузино Настасье назначено было большое жалованье и она скоро вошла в большую силу при графе.
Мы знаем, что
вкус и мнения оборванных приятелей Павла Клеопатра Петровна не очень высоко ценила; но кроме того, в деревню, значит, он приехал для какого-то
своего писательства. Легкая тень печали пробежала
по ее до того блиставшему счастием лицу. Она молчала, но зато заговорила m-lle Прыхина.
По совести, не знаю:
вкусом своего мяса пигалица никакого обыкновенного кулика не хуже, а пером красивее многих.
Вальдшнеп, беспрекословно, превосходнейшая, первая дичь во всех отношениях; он даже первенствует в благородном семействе бекасов, к которому принадлежит
по отличному
вкусу своего мяса,
по сходству с ним в пестроте перьев, красоте больших черных глаз, быстроте и увертливости полета,
по способу добыванья пищи и даже
по трудности стрельбы.
Везде
по берегам рек и озер,
по песчаным пригоркам и косогорам предпочтительно перед другими лесными ягодами растет в изобилии ежевика (в некоторых губерниях ее называют куманикой), цепляясь за все
своими гибкими, ползучими, слегка колючими ветками; с весны зелень ее убрана маленькими белыми цветочками, а осенью черно-голубыми или сизыми ягодами превосходного
вкуса, похожими наружным образованьем и величиною на крупную малину.
К концу сентября, то есть ко времени
своего отлета, гуси делаются очень жирны, особенно старые, но,
по замечанию и выражению охотников, тогда только получают отличный
вкус, когда хватят ледку, что, впрочем, в исходе сентября у нас не редкость, ибо от утренних морозов замерзают лужи и делаются закраины
по мелководью около берегов на прудах и заливах.
Несмотря на
свои пятьдесят лет, князь мог еще быть назван,
по всей справедливости, мужчиною замечательной красоты: благообразный с лица и несколько уж плешивый, что, впрочем, к нему очень шло, среднего роста, умеренно полный, с маленькими, красивыми руками, одетый всегда молодо, щеголевато и со
вкусом, он имел те приятные манеры, которые напоминали несколько манеры ветреных, но милых маркизов.
Там — все по-старому: те же грязно-желтые стены, те же две-три убогие скамьи, тот же дым и окурки, тот же подслеповатый сторож со
своим запахом и тот же бородатый маркитант в синей поддевке, а у маркитанта все те же неизменные бутерброды с колбасой и сыром да слоеные пирожки с яблоками,
вкус которых уже много лет отменно хорошо знаком всему университету.
Такая мысль не могла не прийтись
по вкусу гимназистам, и потому исполнение ее нимало не замедлилось. Один шустрый мальчуган пробрался как раз к частному, стал совсем близко его и — точь-в-точь
по рецепту Полоярова — опустясь с земным поклоном на колени, приблизил свечу
свою к краю форменного пальто пристава. Толстый драп тотчас же задымился и распространил вокруг себя запах смрадной гари.
Катя, никогда не имевшая даже порядочной комнаты, почти не бывавшая дома, из грязи трактиров и номеров мелких гостиниц вдруг очутилась в роскошной квартире собственного дома на Караванной, отделанной
по графскому
вкусу, ничуть не потерялась, а напротив, быстро свыклась со
своим положением и вошла в роль домовладелицы и директрисы театра.
Мои двоюродные братцы, — закончил
свой монолог Михаил Дмитриевич, — конечно, далеки от посещения Берга
по принципу, в них кипит жизнь, бушуют страсти и им каждый омут
по вкусу…
Она ребенок
по опытности, и сама ничем не участвовала в жизни, но, судя
по выражению ее лица, она всего коснулась в тишине
своего долгого безмолвия; она отведала горьких лекарств, самою ею составленных для себя
по разным рецептам, и все эти питья ей не
по вкусу.
Он говорил ему, как надо приспособиться, чтобы допекать их, так чтобы они чувствовали; но как ни осторожно Горданов подходил с
своими указаниями к Висленеву, последнего все-таки неприятно задевало, что его учат, и он даже
по поводу указаний Горданова на их
вкус и права отвечал...
— Совсем с ума сошел старец. Сидит
по целым дням у
своей Августины Христиановны, скучает страшно, а сидит. Глазеют друг на друга, так глупо… Даже противно смотреть. Вот поди ты! Каким семейством Бог благословил этого человека: нет, подай ему Августину Христиановну! Я ничего не знаю гнуснее ее утиной физиономии! На днях я вылепил ее карикатуру, в дантовском
вкусе. Очень вышло недурно. Я тебе покажу.
Чтоб заинтересовать здешнюю публику, перевидавшую знаменитостей-гастролеров, нужны или уж очень крупные имена, или какие-нибудь фортели, на что великие мастера были два воронежских зимних антрепренера — Воронков и Матковский,
по нескольку лет один за другим державшие здесь театр. Они умели приглашать
по вкусу публики гастролеров и соглашались на разные выдумки актеров, разрешая им разные вольности в
свои бенефисы, и отговаривались в случае неудачи тем, что за
свой бенефис отвечает актер.
Станислава начала с того, что, презирая и здесь принятые приличия, постаралась поставить
свой дом на соответствующую ее
вкусам ногу и стала самым безумным образом проматывать
свое небольшое приданое. Напрасно просил и уговаривал муж — она ничего не хотела слышать. Долг, общественное мнение, предметы, священные в его глазах, в ней возбудили только насмешки. Его странные,
по ее мнению, понятия о чести и приличии заставляли ее только пожимать плечами.
Развить
свой артистический
вкус ей было не на чем у себя дома, а за границей на нее нападала ужасная тяжесть и даже уныние от кочевания
по залам Дрезденской галереи, Лувра, венского Бельведера, флорентийских Уффиций.
Помощник присяжного поверенного повернул голову в
своих высоких стоячих воротниках при крике «жидовское отродье». И «парши» ему не пришлись
по вкусу. В другом месте он напомнил бы, что и Спиноза был тоже «с паршами», но полтораста тысяч… все полтораста тысяч…
В твоих быстрых родниковых ручьях, прозрачных и холодных, как лед, даже в жары знойного лета, бегущих под тенью дерев и кустов, — живут все породы форелей, изящных
по вкусу и красивых
по наружности, скоро пропадающих, когда человек начнет прикасаться нечистыми руками
своими к девственным струям их светлых прохладных жилищ.
По своей натуре,
по военно-солдатскому воспитанию,
по вкусам,
по внешним качествам, вообще
по всему Суворов не был человеком придворным или даже способным приспособиться к требованиям придворного быта.
Наконец наступил канун того дня, в который,
по их расчету, он должен был приехать. Княжна Александра Яковлевна, напившись кофе, показавшийся ей в этот день какого-то странного, но приятного
вкуса, села с книжкой в
своем будуаре, решив после обеда ехать к Лопухиной и провести с ней последний день разлуки с сыном. Вошедшая Стеша как-то особенно мрачно доложила о приходе графа Довудского.
В сторону вилась дорожка, оканчивавшаяся входом в круглый павильон с окнами из разноцветных стекол. Он был предназначен для питья кофе и убран в турецком
вкусе. Вся меблировка состояла из круглого
по стене турецкого дивана и маленьких обитых материей низеньких столиков. Сигизмунд Нарцисович направился туда со
своей почти теряющей последние силы спутницей.